Графиня снова выходит замуж [Полная дилогия с визуалами, 18+] - Нина Матвеева

— Что здесь происходит?

Виктория услышала встревоженный голос вдовствующей герцогини и обернулась. Та спускалась с главной лестницы, одной рукой цепляясь за перила, а другой придерживая на плечах тёплую шаль.

Нехорошее предчувствие вспыхнуло моментально. Виктория откашлялась и ответила:

— Ничего особенно важного, ваша светлость.

— Герцогиня распорядились о переносе хозяйских спален в западное крыло, мадам, — объявил Хардинг подчёркнуто вежливым тоном. Однако от Виктории не укрылся взгляд, который он послал её свекрови. Так смотрят люди в ожидании поддержки.

И Виктория вновь подумала о Роули. Он отправился в Брэй-хаус руководить сбором и переправкой вещей, однако перед отъездом явно дал понять, что рассчитывает на любое место в новом доме.

Быть может, для Роули действительно найдётся место? Раз уж Хардинг так предан своей прежней хозяйке.

Тем временем вдовствующая герцогиня остановилась на последней ступени и озадаченно моргнула.

— Перенести спальни? — повторила она беспокойным голосом. — О, дорогая моя… Но вы едва осмотрели дом.

Она нетвёрдо сошла со ступени и приблизилась, теребя край шали.

— Знаете, я бы посоветовала вам не торопиться, — будто неуверенно продолжила вдовствующая герцогиня. — Поспешность в подобных делах только вредит, уж поверьте моему опыту.

— Благодарю за совет, — ответила Виктория ровно. — Не тревожьтесь, я не собираюсь затевать крупных перестановок. Перенос никак вас не затронет. Ваши комнаты останутся там же, где были прежде…

— О, вы решили, что я волнуюсь за свои комнаты? — Свекровь дёрнула уголками губ в нервной улыбке. — Нет-нет, я лишь предлагаю вам обдумать всё тщательнее, прежде чем начинать переезд.

Ситуация явно начала выходить из-под контроля. То, что вдовствующая герцогиня оспаривала решение Виктории прямо на глазах у прислуги, было ужасно некстати. Зачем она делала это? Нарочно пыталась подорвать авторитет Виктории? Или действительно не хотела, чтобы сын и его супруга переехали в другую часть замка? А если второе, то почему?

— Возможно, стоит подождать до весны? — просительно выговорила свекровь, продолжая перебирать бахрому шали. — Осень крайне неудачное время для перемен. Вы ведь и сами прекрасно знаете: слуги и так очень загружены подготовкой к зиме, а им придётся переносить вещи, перестилать постели... Зачем создавать лишнюю суету?

Эти аргументы звучали совершенно нелепо, отчего в душу закралось ещё больше нехороших подозрений. Либо так проявлялась болезнь вдовствующей герцогини, либо она всерьёз настроилась против Виктории. Оба варианта были одинаково дурны.

— Уверена, слуги справятся, — Виктория бросила взгляд на миссис Финч, и та поспешно кивнула.

— Разумеется, мадам.

По исхудавшему лицу вдовствующей герцогини пробежала тень.

— Ну хорошо, хорошо, — выдавила она жалобную улыбку. — Не буду спорить. Но вы должны знать, что западное крыло не так хорошо освещено. Солнце там бывает только после полудня. По утрам в комнатах довольно мрачно.

— Тем лучше, — отозвалась Виктория. — Спальни летом не будут нагреваться.

— Ах, милая! Вот об этом я и говорю. Именно об этом! Вы совсем не знаете, как устроен Ривенхол-парк! И это совершенно нормально, ведь чтобы понять всё это, здесь нужно прожить хотя бы год! Нужно прочувствовать всё на себе! А западное крыло... там бывают такие сквозняки! Ветер с холмов дует прямо в окна. В зимнее время и камины не всегда справляются...

— Не беспокойтесь об этом, ваша светлость. Я распоряжусь, чтобы окна проверили, а камины почистили.

Виктория с трудом растянула губы в вежливой улыбке. Сомнений больше не осталось — мать герцога её невзлюбила. От её ласковых обращений мороз шёл по коже. И всё же Виктория никак не могла уступить ей сейчас. Переезд необходим герцогу Ривенхолу, а значит она доведёт дело до конца.

Виктория уже хотела обратиться к экономке, чтобы та отдала свои распоряжения служанкам, однако вдовствующая герцогиня неожиданно порывисто шагнула к дворецкому.

— Хардинг, — взмолилась она, — вы ведь наверняка помните, какие проблемы были с западным крылом? Расскажите герцогине.

— Действительно, мадам, — откашлялся дворецкий, — западное крыло практически не использовалось последние пару лет. Некоторые комнаты требуют... внимания, мансарды прошлой зимой обледенели. Там необходима работа плотников.

— Вот видите! — воскликнул свекровь. — Плотники! Ремонт! Это ведь целое предприятие! Стоит ли затевать такое сейчас, перед зимой?

— Ваша светлость, сегодня я осмотрела каждое помещение западного крыла. — раздельно выговорила Виктория. Спокойный тон давался ей нелегко, но она не могла позволить раздражению выплеснуться наружу. — Комнаты более чем пригодны для жизни. При всём уважении, этот вопрос я больше не намерена обсуждать.

Последние слова явно не понравились вдовствующей герцогине. Она дёрнулась, как от пощёчины, в глазах мелькнуло что-то истеричное.

— А Джеймс? — спросила она высоким голосом. — Вы спрашивали Джеймса? Он согласен?

— Герцог полностью поддержал моё решение.

На самом деле Ривенхол не давал чёткого согласия, однако Виктория ни на секунду не сомневалась, что если позвать его сюда, он встанет на её сторону.

Но это испытание она должна была выдержать самостоятельно.

— Не может быть, — пробормотала вдовствующая герцогиня недоверчиво. — Поддержал нарушение традиций? Хозяйские спальни располагались в восточном крыле при пяти поколениях Ривенхолов! Пяти! Мой покойный муж спал в тех комнатах, и его отец, и его дед...

— Времена меняются, ваша светлость. Вам не хуже меня известно, почему эти перемены необходимы…

— Времена меняются, а традиции должны оставаться! В этом и есть их смысл! Это то, что скрепляет семью, то, что заложено в основу Ривенхол-парка! — Она шагнула ближе, и от неожиданности Виктория едва не отпрянула. На мгновение ей показалась, что свекровь может её ударить — таким свирепым было её лицо. — Жёны приходят в семью не для того, чтобы рушить устои, дорогая моя. Жёны приходят, чтобы хранить их! Оберегать! Передавать детям и внукам! Вот в чём состоит долг настоящей хозяйки!

В воздухе повисла звенящая тишина. Виктория настолько оторопела под воинственным напором вдовствующей герцогини, что просто не могла выдавить из себя ни слова. Да и существовали ли слова, способные утихомирить эту женщину?

И в этот миг у парадных дверей раздался шум.

— Мама, о каких таких долгах вы говорите?

В арочном проёме холла, привалившись к дверному косяку, стоял Грэгори. Едва взглянув на него, Виктория охнула: молодой человек выглядел так, словно только что вылез из придорожной канавы. Рукав щегольского сюртука был разорван, шейный платок сбился набок,